Городнянские маугли

Четыре дня пятилетний Саша и трехлетний Миша пробыли голодные, в неотапливаемом доме, пока их не нашли закрытыми в одной из комнат соседи, поднявшие тревогу. Были новогодние дни. Их мать Наталья поехала на праздник проведать сестру. Должна была вернуться в тот же день. Но запраздновалась на несколько дней.

Ее сожитель Владимир должен был присмотреть за детьми, но тоже повеялся щедровать. Как выжили мальчики в помещении, где из всего имущества остались только кровать и стол (все остальное было продано, выменяно в предыдущие месяцы на водку), никому не известно. Они были в грязных залосненных свитерках, штанишках, босые (!), без нижнего белья. У меньшенького ножки посинели от холода. Дети проводили время на деревянном настиле, прислонившись друг к другу. Их не приучили ухаживать за собой, поэтому даже одежда была в экскрементах.

Брошенные дети были в центре внимания врачей, правоохранителей, других служб. Похоже, мальчики хотя и жили в райцентре, но на самом деле — словно в глухом лесу среди зверей. Старшенький Саша знал несколько слов. А Миша вообще не умел говорить. Поэтому даже рассказать о своем житье-бытье никто из них не смог.

Наталья, которую разыскали, поведала о себе. Она родилась в 1980 году. Вышла рано замуж — в октябре 2000-го у нее уже был Саша. После этого она родила еще двух девочек, Мишу. Одна дочка умерла от простуды. Ирину оставила у второго мужа.

…Саша и Миша в больнице, а затем в приюте, как заново на свет родились. Дети ели, ели и не могли наесться. Им казалось, что их снова вернут в грязный, черный от копоти дом, где придется мерзнуть, выслушивать пьяные разговоры. Однако мальчикам неожиданно очень повезло. Опеку над ними решила взять семья бывшего военного офицера Юрия Мальцева, проживающая нынче в Буче Киевской области. У Мальцевых есть свои две дочки. Они решили воспитать еще и мальчиков. Узнав об этой страшной, а затем счастливой истории, я отправил письмо главе семейства, а вскоре Юрий Владимирович ответил подробным рассказом.Начну с самого начала, то есть с того времени, когда мы забрали детей к себе домой, — пишет Ю. Мальцев. —После двух коротких встреч в Черниговском приюте мы оформили все необходимые документы и смогли взять их домой.

Что очень нас удивило: с самого начала Саша мог очень хорошо и аккуратно складывать свою одежду, как курсант военного училища. Скажу откровенно, мне это очень импонировало. И вообще, ребята очень были способны к восприятию нового. Очень быстро всему учились. Жаль, что биологическая мать в свое время, наверное, вовсе не занималась детьми.

Они действительно почти не говорили, особенно Миша. Саша говорил очень невыразительно, совсем не понимая падежи, устной речи, а так же не умел склонять даже простые глаголы. Да и словарный запас был маленький. Помню, был случай, от которого мы были просто в шоке. Однажды Саша прилег на диване, вдруг Миша залез на него, сел сверху на живот и говорит: «Давай трахкаться!» (извините за ненормативную лексику). Скорее всего, это было слепое копирование занятий матери, которая бездумно делала то, что хотела, в присутствии малолетних детей.

Ели дети с удовольствием практически любую еду. Когда мы приглашали их к столу, они воспринимали это радостно и хлопали в ладоши. Даже в нашу первую встречу, еще в приюте, я помню, Миша зашел в кабинет директора с кусочком батона, намазанным маслом, и потихоньку то ли ел, то ли сосал его. Впечатляющее зрелище, скажу!

Мы не ограничиваем детей в еде, всегда спрашиваем, наелись ли, дать ли добавки? Они с самого начала любили салаты из квашенной капусты, овощей, зимние. Нас удивило, когда к столу подали тушеную с чесноком свеклу, Саша сразу определил, что это «бурак». Скорее всего, это была знакомая для него еда.

Когда мы везли детей домой из Чернигова, по дороге они называли нас дядя и тетя. Мы предложили им называть нас мама и папа. И фактически сразу они так и начали нас называть. Иногда путались первых два дня. Но мы их даже не поправляли, они сами себя и исправляли. По приезду домой дети легко восприняли присутствие двух старших девочек. По дороге мы рассказывали им о них. Они легко вступили в контакт, точнее, приняли внимание девочек надлежащим образом. Наша старшая дочь Яна, будучи еще маленькой девочкой, очень помогала нам в воспитании младшей сестры, у них пять лет разницы. И она давно мечтала, чтобы у нее было пятьдесят детей. И просила взять еще кого-нибудь в семью (моя жена Елена уже не может рожать). Поэтому появление мальчишек она восприняла с энтузиазмом. А младшей дочери Дане вдруг резко пришлось повзрослеть. Но, кажется, она легко справилась со своим новым статусом “старшей сестры”.

Если говорить о характере детей, то Саше больше присуще непослушание, он иногда может дуться. Но все-таки выполняет то, о чем его просят. Он, наверное, всегда чувствовал себя старшим и ответственным за Мишу. Он никогда не пойдет кушать один, не пригласив с собой брата. Если его чем-то угощают, он всегда спросит: «А Мише?» Нам кажется, что он носил его на руках, когда был меньше, у него плохая осанка. Да и все поведение его свидетельствует о том, что раньше его нагружали. Как-то я обнаружил, что он умеет собирать грибы, когда мы были в Карпатах. Саша нашел белый гриб и говорит: «Давай положим сюда»! И кладет гриб в поднятую футболку. Я был удивлен. Так как никогда ему об этом не говорил. То есть это были его былые знания.

Я знаю, что Саше нравится ломать игрушки, рвать книги, точнее, наверное, сам процесс. То же самое касается насекомых и пресмыкающихся. Ему интересно, что будет, если наступить, например, на лягушку. Мне приходилось несколько раз останавливать его за таким занятием. Опыт, конечно, отрицательный. Но мне кажется, он так познает мир. После нашей поездки в Карпаты наша дружба укрепилась, мне кажется, он окончательно признал во мне своего отца. У нас очень хорошие взаимоотношения. Он мне доверяет, а это главное. К сожалению, мы так же заметили и обратную сторону медали. Саша каким-то образом научился врать, особенно что касается перекладывания вины. Вполне возможно, из-за того, что у нас появился еще один приемный мальчик, на год старше Саши. Соседская девочка, тоже шестилетняя сирота из интерната, очень смышленая в изобретательности и неправде. Возможно, Саша научился у нее.

Миша в отличие от Саши очень любит женское общество. Как говорится, была бы юбка рядом. Он больше изнеженный. Воспитательница из приюта говорила, что он очень быстро привык находиться на руках, но с ним была проведена соответствующая работа, и хотя он нормально не мог говорить, но понимал. И когда мы взяли его домой, он почти не просился на руки. Хотя видно было, что ему хочется. Но все-таки он отдает предпочтение женскому обществу. Наверное, ему так спокойнее. Мишу лучше не оставлять без присмотра, даже на короткое время. Наверное, если бы ему разрешили, он только и занимался бы «шкодой». Особенно он любит что-нибудь брызгать, откручивать, пихать, куда не следует, что не надо. В общем это отличительная Мишина черта, он любит шалить, хотя знает, что это плохо.

О детском здоровье. Когда мы забрали детей из приюта, Саша очень сильно кашлял, и все время переспрашивал все у нас. Мы поняли, что он глуховат. У него были здоровенные (не здоровые) гланды и увеличенные аденоиды. Это давало осложнение на уши. Саша и до сих пор храпит по ночам. Но комплексное лечение помогло.

Миша, наверное, таки страдал от боли в ногах. Он часто жаловался на боль во время ходьбы. Мы были вынуждены купить коляску. Но он поправился, и коляска стала ломаться под его весом («турецкое качество»), и он снова был вынужден ходить ногами. До сих пор его походка напоминает (извините за сравнение) походку шимпанзе. Но теперь он почти не жалуется на ножки.

Произношение у Миши нормальное, его лексикон отвечает лексикону детей его возраста. Разве что «шикает», но это, кажется, должно пройти со временем. Он, наверное, не дотягивает до уровня своих ровесников, но, я надеюсь, что в этом году он все-таки пойдет в первый класс. Появление Владислава в нашей семье так же дало определенный толчок в развитии Сашиной речи, да и всего поведения, к сожалению, не всегда положительного.

Ребята никогда не вспоминали вслух о своей маме, и никогда ничего не рассказывали в отличие от тех детей, о которых я вкратце вспоминал. Саша не вспоминает ничего дальше «группы» (имеется в виду приют), и из-за нашего переезда он даже думает, что это было в Прилуках. Мы его не напрягаем. Возможно, от перенесенного шока он многое забыл. А может, он так сильно любит свою родную мать, что не хочет о ней говорить, поскольку, наверное, пришлось бы говорить плохо.

Однажды мы, не придав значения, делились историей мальчиков с начальником службы по делам несовершеннолетних (которая, кстати, очень нам помогала в оформлении разнообразных бумаг), а Саша при этом присутствовал. Я, не подумав, начал комментировать то, что с ними случилось, критикуя мать детей. Я сожалею, но, возможно, этот факт и не дает Саше раскрыться. Может, я ошибаюсь, и Саша мог многое забыть. Он даже не мог сказать мне, был ли у него кот или щенок. Может быть, это в силу того, что он вообще не мог раньше нормально говорить. А теперь мы не расстраиваем его. Когда он подрастет и если захочет рассказать, я буду ему только признателен. Один мой недавний знакомый, тоже приемный отец, сказал мне, что его дети так же молчали больше года. Но потом их как прорвало, и они делились очень многим. Так что мы пока ждем.

Анализируя этот десятимесячный период, мы невероятно рады и признательны Господу за этот новый отрезок жизни. Прием детей в нашу семью сделал колоссальный переворот в нашей спокойной (в последнее время) жизни. И я, и Елена почувствовали, как неожиданно помолодели, кажется, лет на десять, как бы вернувшись в возраст, когда наши Яна и Дана были такими же, как Саша и Миша. Это дало и задор, и здоровье, и даже какие-то новые, добрые отношения и со своими родными детьми. В общем, это очень интересно. Все познается в сравнении, поэтому Миша и Саша не проблемные для нас дети, очень хорошие ребята, мы не нарадуемся.

Еще одна мысль, возникшая у нас с Еленой немного раньше. Нам кажется, если государство было бы заинтересовано, то, проводя политику оздоровления нации, всячески поддерживало бы приемные семьи. То есть не было бы, «как на общественных началах», а координировалось и обучение, и социальная реклама, и так же соответствующая материальная поддержка семей. Наверное, при таких условиях каждая нормальная украинская семья могла бы взять себе на воспитание и реабилитацию одного или двоих детей. Таким образом, была бы решена очень важная проблема. Я уверен, так нация действительно стала бы лучше. Но! К сожалению, во время выбора детей много моих новых знакомых сталкиваются с бюрократическими преградами, почти невозможно взять в семью тех детей, которые нравятся. Должен же быть какой-то выбор!»

От тещи Юрия Владимировича Марии Николаевны Журавлевой, проживающей в Прилуках, узнал еще приятную новость. Саша уже знает 10 цифр, алфавит. Поэтому, по всем признакам, новая семья для мальчиков станет крепким защитным оберегом, который и согреет, и обласкает, и научит, и даст путевку в жизнь.