Черниговский детский дом-интернат (с.Калиновка Запорожской области) или Про все наши детские дома – интернаты?

Недавно, читая в интернете статьи на тему волонтерства и детских домов, наткнулась на замечательную статью волонтера Черниговского детского дома-интерната.
Поразила меня статья тем, как совпадают мои впечатления с впечатлениями автора статьи, а также тем, насколько печально похожи все-все наши украинские интернаты и их проблемы.

Автор: Мария Семашкина, www.deti.zp.ua (адрес статьи http://deti.zp.ua/show_article.php?a_id=60007)

В апреле я впервые поехала в Бердянск с детьми из Калиновки. И когда речь зашла о том, чтобы рассказать немецкоязычным читателям сайта об этой поездке, один из волонтеров-переводчиков возмутился и написал нам, что такими поездками мы развращаем детей. Калиновских детей. Теперь давайте задумаемся над тем, кого мы там развращаем и развращаем ли.
Начнем с того, что Черниговский детский дом-интернат – а именно так официально называется это учреждение, находится в 150 километрах от областного центра, денег на бензин для выездов детей куда-либо наше государство выделяет недостаточно и почти все дети 365 дней в году вынуждены находиться в стенах интерната и проводить свой досуг каждый день одинаково.
Детский дом в Калиновке стал вторым интернатом, в котором я успела побывать на своем, надеюсь, длинном волонтерском пути. Теперь я готова поспорить с теми, кто назовет детей в Вольнянске умственно отсталыми, но и с диагнозом – тяжелая умственная отсталость в Калиновке тоже можно поспорить, в отдельных случаях, конечно.

Дети из «Счастливого домика»
По воле судьбы, Бога или государства в этом детском доме оказался Сережа – только потому, что у ребенка проблемы с ногами, кто-то однажды списал его со счетов как отсталого и отправил с глаз долой, а он хорошо соображает, легко учит буквы и счет, с первого раза запоминает, как зовут всех членов семьи нового гостя в детдоме и часто затрагивает совсем недетские проблемы. Каждый мой приезд он говорит о семье, о моей и о той, которой нет у него. Каждый мой приезд я вижу, на сколько дальше других детей в Калиновке он мыслит и чувствует и на сколько он счастлив, когда может хотя бы раз в месяц выбраться за пределы детского дома. Так ли уж мы развращаем поездкой в Бердянск 14 летнего мальчика, которого чья-то субъективность лишила возможности, в принципе, жить полноценной жизнью, без ярлыка – «тяжелая умственная отсталость»?

Сережа

Артем
Еще один мальчик – Артем, у которого тоже проблемы с ногами. Но как он обаятелен, как мило улыбается, как удачно может вставить свои пять копеек и пошутить над каждым – по-доброму и тем не менее в точку. Артем часто задает один простой вопрос – а ты меня любишь? И ему достаточно только позитивного ответа, не нужно ни машинок, ни конфет, ни поездок в Бердянск. Вот только неужели нам так сложно подарить детям хотя бы один день радости, которой они даже не ждут?
Кажется, что из 120 воспитанников детского дома только единицы могут понимать, что происходит вокруг них, но это мнение меняется, когда после экскурсии в зоопарк на следующий день к нам подходят маленькие Юля и Олег и просто гладят по руке – хотя в зоопарке и потом на море мне казалось, что они далеки от происходящего и вовсе не замечают, кто рядом с ними.
Скажу честно, что еще год назад, живя в Германии, я сама очень осторожно относилась к таким детям как в Калиновке. Мне вообще было непонятно, почему и зачем их так много на улицах города, в парках и около каруселей. Но не потому, что это их развращает – мне казалось, что эти дети и взрослые на колясках и с отрешенным взглядом совсем не понимают, что они делают в этом городе и на этой планете. После Калиновки я знаю, что это не так. Они понимают многое, и иногда мне кажется, даже больше чем мы.
Конечно, такое понимание приходит не сразу. Некоторые мои знакомые не готовы даже смотреть на фотографии тех, кто находится за стенами детского дома в Калиновке. Мы вообще усиленно в жизни закрываем глаза на многие вещи, как будто их нет и не будет, но они есть и нужно это понимать.

Молодое звено
Есть 40 взрослых мужчин, которые навсегда остались в детском понимании жизни, некоторых из которых боятся собственные матери, но с которыми круглосуточно работают сельские нянечки. Женщины, которые все свое свободное время отдают хозяйству и огороду, а в рабочее заботятся о тех, чьи родители были не готовы нести такой тяжкий крест. Из 40 взрослых воспитанников только к одному постоянно приезжает мама – пешком проходит 15 километров, чтобы 2 часа провести со своим взрослым ребенком, которому каждый раз привозит сладости – он ведь ее, хоть и большой, но до сих пор ее ребенок.

Корпус для взрослых

Что мы делаем, когда видим одного такого человека на улице? Отворачиваемся, смущаемся, возмущаемся, что «таких» не держат в клетке? А в Калиновке их 40. И их там кормят, поят, купают и одевают – такие мелочи, которые умеют наши дети и с которыми там не справляются самостоятельно многие взрослые.

 И еще – как бы вы отнеслись к тому, что к вам постоянно подбегает парень и пытается вас понюхать? Парень без уха и с обостренным обонянием может смутить своим странным поведением, но в очередной приезд уже перестаешь обращать на такие мелочи внимание. Улыбаешься, когда кто-то из этих взрослых детей постоянно называет тебя «моей Машей» или «моей Таней», здороваешься и прощаешься с ними несколько раз за день и понимаешь, что нет там ничего ужасного. Только… Только почему так мало людей ездят в Калиновку и так много родителей отказываются от своих особенных детей?

Мы не готовы самостоятельно воспитывать детей с ДЦП, без ручек и ножек, с проблемами в умственном развитии, мы боимся брать на себя ответственность. Но ведь они – не хуже и не лучше, они другие. Кто-то не может говорить, но может плести невероятные вещи из бисера – чего не умеем делать мы, двурукие, двуногие и умственно развитые. Собственно, бисероплетение в Калиновке было и есть одним из видов трудотерапии. Для взрослых в том числе. И еще они могут собирать ветки, развозить навоз и накрывать на стол, для себя и детишек из корпуса ползунов. Правда, даже такие элементарные действия могут делать человек 10 – времяпровождение остальных уже давно изо дня в день однообразно – летом сидеть на улице, зимой – в корпусе в игровой на полу. Их никто никогда ничему не обучал – а теперь, кажется, уже поздно и бессмысленно. Рано или поздно они попадут в дом престарелых – где за ними будут ухаживать другие нянечки, и вот так и закончится в один прекрасный момент жизнь тех, кого мы якобы развращаем поездками за пределы интерната.

 Некоторые люди в моем окружении искренне удивляются, когда оказывается, что детский дом в Калиновке – это не только новый домик с 9 ребятами, а еще много корпусов, детей и взрослых. Эти дети и взрослые нуждаются в помощи, нашей с Вами помощи – не только материальной, но и моральной поддержке.

 

«Ползуны»

Кроме корпуса, где живут 40 взрослых, есть и корпус ползунов – в нем живут дети, которые могут самостоятельно перемещаться, но так или иначе у них проблемы и с физическим и с умственным развитием. Тут живет Дима, который жил в семье, но однажды его родители не выдержали и отдали его в детский дом. А мальчик способен обучаться и мы надеемся, получит такую возможность во втором домике. Здесь живет Женя, который у всех взрослых все время спрашивает, где его мама и когда она приедет. И, к счастью, она его посещает довольно часто. В корпусе ползунов нельзя не заметить Лешу, который постоянно рисует нолики на бумаге. Говорят, он даже когда-то учился в школе – а ведь кажется, что дети из Калиновки никогда не узнают, что такое школа. В этом же корпусе живет вечно улыбающийся Владик. Который всегда просится в гости к ребятам из нового домика и за которым на экскурсии в Бердянске нужно было постоянно следить, чтобы не пытался достучаться до всех рыбок в аквариуме и птичек в клетках. А когда не уследили, его, как и некоторых взрослых клюнул красавец-ворон. С кем не бывает.

Владик

Из корпуса ползунов «вышли» некоторые дети из домика. Но теперь они совсем не хотят возвращаться обратно. Только в гости к Владику и назад. Для детского дома – и детей, и сотрудников – это как отдельное царство. Сказка со счастливым концом. Которую мы можем делать реальной снова и снова – если сможем построить еще не один такой домик.

Вероятно, в него смогут попасть и несколько самых способных девочек. Катя, например, которая любит в свои 20 лет играться куклами и может вставить в разговор крепкое словцо, если что-то кто-то делает не так, как ей хочется. В этом же корпусе живет Лариса, которая не очень хорошо может говорить, зато может запоминать буквы и очень любит рисовать. И со слезами на глазах едет обратно в корпус после того, как мы вернулись с моря. Она отлично понимает, что такая радость повторится не скоро. Кто-то еще думает, что развращенные дети плачут после подобных поездок?

Лариса

За то время, что я стала ездить в Калиновку, меня там уже редко что-то смущает. Только запах в корпусах и невероятное количество мук и боли, которую эти дети часто переносят молча. Ведь они не знают, что такое «не болит». Они мужественно терпят свои страдания, пока общество делает вид, что их вообще нет среди нас. Это удобно – спрятать за 150 километров от города то, что неприятно задевает душу и разум. Дети, которые в 20 лет выглядят на 10, соображают на 3, многие из которых в 10 лет весят как 3-х летние, потому что им для полноценного физического развития не хватает дополнительно белкового питания, на закупку которого у детского дома нет средств.

Самый большой шок в Калиновке у новых гостей вызывает корпус для маленьких. Здесь лежат детки, на долю которых выпали самые невероятные страдания и мучения. Слепые, худые, они кричат, царапают и кусают себя и кажется своей болью платят за наши общие грехи. В то время как кто-то глядя на них задает вопрос – а надо ли? А не проще ли лишить их жизни еще там, в роддоме – где становится ясно, что этого ребенка ждет очень нелегкая судьба и за его жизнь и здоровье нужно будет бороться долгие годы?












Нет, это не проще. От того, что мы будем просить небо остановить ливень – оно не послушает. От того, что мы будем называть черное белым – оно не изменит свой цвет. От того, что мы закрываем глаза при виде чужой боли – она не исчезает, все равно она оставит отпечаток в нашей памяти. Мы никогда не знаем, что ждет нас через пару лет. Какая судьба ждет наших с вами детей. И если мы сейчас начнем уничтожать таких детей, а за одно всех, кто верит во что-то другое, живет, не так как мы хотим, думает иначе – вот тогда и наступит конец. Нет, не света, обещанный майя. Тогда будет конец жизни в наших душах, реальность окажется слишком большим злом. Оставайтесь людьми и откройте глаза.

Дети в детском доме в Калиновке – тоже люди. Очень несчастные люди и им нужно прежде всего наше с нами внимание и признание. Признание права на существование и на то, что каждый живет своей жизнью и имеет на нее право.

 

Не бойтесь помогать – не только этим детям, а вообще. Не отворачивайтесь от чужой беды. И знайте – что каждый может помочь хотя бы на минуту сделать этот мир добрее и светлее!

 

Если вы решитесь помочь детям в Калиновке – вы всегда можете обратиться со своими предложениями к сотрудникам фонда и мы вместе сможем подарить этим детям немного радости.