Найдите 10 отличий (дети “до” и “после” детдома)

Автор: Людмила Петрановская, педагог-психолог, специалист по семейному устройству
Источник: http://www.mydears.ru/thoughts/petra_02

“Была я летом в красивом городе Ярославле, проводила семинар для специалистов по особенностям детей из детских домов. Специалисты разные были: и психологи, и воспитатели, и соцпедагоги, кто давно работает, кто недавно…
В начале семинара спрашиваю: «Каковы были ваши первые впечатления, когда вы пришли на эту работу, что это за дети, какие они?».
Начали все по очереди вспоминать и рассказывать.

Соцпедагог из приюта, куда привозят детей сразу после изъятия, и они там не больше года живут, говорит: «Они очень самостоятельные, слишком взрослые, рассуждают и ведут себя так, как будто на пару лет старше, чем есть. Грустные, перепуганные. Но удивительно легко приспосабливаются ко всему. Умеют о себе позаботиться. Очень родителей любят, жалеют, оправдывают во всём, беспокоятся о них, мечтают, как вырастут и будут помогать». Запомните этот словесный портрет. Это ДЕТИ НА ВХОДЕ.

Круг идет дальше, говорят другие участники, и вот выступает воспитатель интерната, в котором дети уже по многу лет находятся, подростки в основном. «Они, — говорит, — инфантильные ужасно, несамостоятельные, к жизни не готовы, не могут о себе позаботиться, ждут, что им всё дадут готовое. К людям тоже отношение потребительское — а что мне от тебя за польза? Сообщаешь, что мать умерла — радуются, ведь теперь ещё и пенсия будет поступать, денег на сберкнижке больше. Кого-то родители хотели обратно забрать, восстановиться в правах, так дети сами не хотят — там надо будет работать, помогать, а здесь все готовое, шефы подарки дорогие привозят». Это описание ДЕТЕЙ НА ВЫХОДЕ.

Только вдумайтесь: огромная, очень дорогостоящая государственная машина «защиты сирот», по сути, просто делает из ТЕХ детей ВОТ ЭТИХ. Из травмированных, но нормальных, жизнеспособных, высокоадаптивных, добрых и любящих делает, прошу прощения, моральных уродов, которые радуются, что мать умерла, и что пенсия… На это тратятся огромные деньги, ради этого по всей стране ходят на работу десятки тысяч людей. Вот ради такого результата.

Понимаете, участницы семинара вовсе ничего такого в виду не имели и никаких красок не сгущали. Они детей этих любят — и тех, и других, просто честно описали свои впечатления, сами даже не заметили контраста, пока я не охнула.
Конечно, не все дети таковы. Конечно, не все учреждения одинаковы. Но то явление, о котором идёт речь — не проблема конкретного плохого интерната или конкретных испорченных детей. Это системная проблема, которая не решается, а порой и усугубляется попытками сделать жизнь детей в детдомах «лучше и веселее».
Сколько бы ни писали и не говорили об этом, в обществе до сих пор есть иллюзия, что ребёнок в учреждении — это ребёнок, с которым всё в целом неплохо. Да, все понимают, что ему там может быть невесело и одиноко, что он там не имеет условий для полноценного развития. Но то, что система уродует детей, что «спасение» ребёнка из неблагополучной семьи оборачивается для него полной деформацией личности, до сих пор не осознано. Казалось бы, все условия вроде созданы: школа, врачи, кружки, экскурсии — не всякий семейный ребёнок имеет столько возможностей для развития и получения образования. И вообще — режим дня и сбалансированное питание, постоянный присмотр и забота профессионалов. Мне кажется, вот этот дорогостоящий самообман общества и государства и является сейчас главным тормозом в развитии семейного устройства. Если бы мы все набрались мужества и навели резкость на подлинные результаты казённого воспитания, ситуация изменилась бы уже давно.”